Одна з головних задач Life4me+ – попередження нових випадків зараження ВІЛ-інфекцією та іншими ІПСШ, гепатитом С і туберкульозом.

Додаток дозволяє встановити анонімний зв'язок між лікарями та ВІЛ-позитивними людьми, дає можливість організувати своєчасний прийом ліків, отримувати замасковані нагадування про них.

Назад
8 серпня 2020, 08:05
950

Коллаж: "У тебя СПИД", - сказали мне и отказали в гражданстве"

Коллаж: "У тебя СПИД", - сказали мне и отказали в гражданстве" - зображення 1

Салават Кабжалелов работает в общественном фонде «Реванш». Вместе с коллегами он помогает людям с ВИЧ, бывшим заключенным, мигрантам восстанавливать документы, защищать свои права, получать необходимое лечение. Салават надеется, что когда-нибудь ему удастся отстоять свои права и получить гражданство в Республике Казахстан.

Салават, расскажите, где вы жили до переезда в Казахстан?

Я родом из Казахстана. Нас в семье четверо детей. И все родились в разных городах: брат с сестрой в Жанаозене, младший братишка в Кызылорде, а я в Экибастузе. Где-то в 1985 году мы переехали в Туркменистан, где я прожил 24 года. Их них 10 лет провел в заключении. Знаю, что многие заявляют о своей невиновности, но в моем случае - это на самом деле было так. Когда попадаешь в систему, то выбраться из неё практически невозможно. Был женат, мы прожили вместе 16 лет.

О статусе я узнал в 2011 году, когда собирал документы для подачи на гражданство в Казахстане. И сразу рассказал об этом близким родственникам и жене.

Какова была реакция мамы?

Она, как любой родитель, была шокирована. Первое время не могла поверить. Мы даже пересдавали тест в разных местах, надеясь, что произошла ошибка. В конечном итоге она смирилась, приняла всё как есть.

А вы на тот момент что-нибудь знали о ВИЧ?

О ВИЧ-инфекции я ничего не знал. Знал, что где-то далеко, заграницей, есть СПИД. Но думал, что у нас этого нет. В Туркменистане официально ВИЧ-инфекции до сих пор не существует. Я принял диагноз довольно быстро, а вот супруга часто впадала в депрессию по этому поводу. У неё ведь тоже тест был положительный. Она часто лечилась по женской части, в итоге врачи диагностировали онкологию. Несмотря на то, что она больше 10 лет прожила в Казахстане, гражданство получить ей не удалось. А когда заболела, мы не смогли её устроить ни в одну больницу. В операции отказали, узнав про ВИЧ. Мы оббивали пороги. Нашли вариант, где жена смогла получать лучевую терапию платно. Лечение помогало, около года она чувствовала себя хорошо. Потом случился рецидив, и за 4 месяца она практически «сгорела». Мы обращались в паллиативную службу, но нам отказали даже в том, чтобы поставить капельницы и облегчить её страдания. Я приносил супругу на руках, предлагал всё оплатить, но увы.

Салават, а почему вы решили переехать в Казахстан? 

Правоохранительные органы мне бы не дали жить спокойно даже после освобождения. Я знал, что меня будут постоянно дергать, поэтому, находясь еще в заключении, настоял, чтобы родственники переехали. Они переехали в 2004 году, а я после освобождения в 2010. С того времени каждый год собираю документы и подаю на гражданство.

Какова причина отказа?

В первые разы отказывали устно, ссылаясь на судимость. А в официальном, письменном ответе, который я получил в 2018 году, причиной отказа является статья закона, связанная с наличием заболевания. В моем случае, это ВИЧ-статус. Я несколько раз обращался в Казахстанское международное бюро по правам человека, они писали в различные инстанции, но пока безрезультатно.

А как вы получаете АРВ терапию?

У меня есть книжка оралмана («оралман» в переводе с казахского означает «возвратившийся». Статус «оралмана» дается иностранцам или лицам казахской национальности, приехавшим в Казахстан для постоянного проживания). Этот статус дает мне право получать АРВ терапию, я ни разу не сталкивался с отказом.    

Ваши братья и сестра тоже сейчас в Казахстане?

Да, они все живут рядом, в Алматы. Я рассказал им о своем статусе сразу же, как только узнал сам. А около года тому назад вышла публикация, в которой я выступаю с открытым лицом. И о моем статусе узнали тети, дяди, многие знакомые. Родственники отнеслись с пониманием. А среди знакомых было и негативное, стигматизирующее отношение, несмотря на то, что все знают меня с хорошей стороны.

В детстве я мечтал поступить в художественное училище, так как всегда имел талант к рисованию и лепке. Но настали 90-е, семье было очень тяжело, и вместо учебы пришлось пойти работать.

Вы работаете в общественной сфере. А как это произошло? Как вы поняли, что хотите заниматься именно этим?

Я овдовел в 2015 году. Спустя время, заведующая областного СПИД-центра, где я состою на учете, предложила мне познакомиться с девушкой. Дала её номер телефона. Я позвонил, мы встретились один раз. Позже она пригласила меня к себе на день рожденья. Оказалось, что её день рожденья совпадает с днём рожденья моей мамы. Я посчитал это знаком свыше. С тех пор мы вместе. Оксана, так зовут мою гражданскую жену, давно выступает с открытым лицом и работает в сфере ВИЧ. Она и предложила мне попробовать свои силы в общественной организации.  

И каким было ваше первое занятие?

Поначалу я ходил на группы взаимопомощи и на волонтерской основе помогал, чем мог. У меня совершенно не было знаний. Мы просто подходили к людям в СПИД-центре и спрашивали, есть ли у них вопросы, например, по терапии и консультировали. Я стал посещать различные тренинги, постепенно знания накапливались.

В 2017 я начал работать в проекте общественного фонда «Доверие плюс», и мне понравилось. Когда работаешь с людьми и получаешь позитивную реакцию в ответ, это вдохновляет. Потом работал в проекте Колубийского университета, в кризисном центре «Забота», а сейчас в общественном фонде «Реванш».

Когда вы впервые пришли на группу и узнали о работе общественных организаций, было ли то, что вас очень удивило?

Помню, когда впервые пришел на группу, меня поразил и вдохновил тот факт, что я не один такой. Нас много, и вместе мы можем идти и что-то менять.

Также очень запомнился лагерь для людей, живущих с ВИЧ. В нём принимали участие тридцать человек из разных городов Казахстана и пятеро тренеров. На протяжении шести дней нас обучали базовым знаниям по терапии, по равному консультированию, а вечерами мы собирались вокруг костра и делились историями. Среди нас были и те, кто еще не принимал АРТ, а после лагеря начали принимать. Когда настало время прощаться, никто не мог удержать слез, мы очень сдружились. Со многими общаемся по сей день.  

После открытия статуса ваша жизнь как-то изменилась?

Изменились мои планы. Будучи еще в Туркменистане, я представлял, как приеду в Казахстан, смогу быстро получить гражданство. А в результате всё затянулось, и мне пришлось каждый год ездить, собирать и подавать документы. С очередным отказом мои планы и мечты всё больше сходили на нет.

Сейчас я выступаю публично с открытым лицом для того, чтобы законы по отношению к людям с ВИЧ, к мигрантам изменились и давали им равные права и возможности.  

Салават, у нас есть традиция оставлять пожелания для читателей. Что бы вы хотели пожелать нашим читателям?

Желаю, чтобы поскорее закончился карантин, и вся эта ситуация с коронавирусом наконец-то разрешилась. И всем желаю здоровья, любви, счастья. Больше позитива и добра.

 

К моменту выхода публикации Салават сообщил, что ему в очередной раз отказали в получении гражданства. На этот раз сказали: «Потому что у тебя СПИД». Но, несмотря на множество отказов, Салават настроен оптимистично и планирует и дальше бороться за свои права. Он надеется привлечь внимание общественности и СМИ к этой проблеме. А мы, в свою очередь, желаем ему терпения и поддержки со стороны всех неравнодушных людей.   

Автор: Лилия Тен

Поділитися в соцмережах