Жизнь, любовь и смерть Рудольфа Нуреева
Восемьдесят лет назад родился великий артист балета и хореограф – Рудольф Нуреев. Он был одним из многих беженцев из Советского Союза, но одним из немногих, покоривших мир. Он танцевал для собственного удовольствия, как и всякий художник, творящий прежде всего для себя, но даря свое искусство публике. При этом великая танцовщица Марго Фонтейн была уверена, что он «первый за долгое время артист, который танцует для зрителя».
Родился Рудольф Нуреев в поезде, шедшем по Транссибирской магистрали во Владивосток. Делясь воспоминаниями с Марго Фонтейн, он рассказывал, что появился на свет в движении с запада на восток, у кромки суши и моря, на границе Советского Союза – и его сердце уловило ритм поезда. В двадцать лет он стал артистом ленинградского балета Театра оперы и балета имени Кирова (ныне Мариинского), а пару лет спустя, в 1961 году, получил звание лучшего танцовщика мира. Но Нуреев не только танцевал с подлинной страстью, «будто на сцене для него решался вопрос жизни и смерти», как писал французский балетный критик Мишель Летелье. Он торопился жить, был неистов в любви. «Я не понимал, как этот бог, при свете дня гениально танцующий на сцене, с наступлением темноты превращается в демонического персонажа», - вспоминал его друг, хореограф Ролан Пети. В то время у Нуреева была тайная «мужская любовь» со своим бывшим наставником Александром Пушкиным. Отношения подобного рода считались невозможными в советском обществе и могли привести к лишению свободы на срок до пяти лет. А Рудольф любил свободу во всех ее проявлениях — свободу выражения, свободу чувств, свободу искусства, говоря, что только в танце он по-настоящему освобождается.
В 1983 году Нуреев впервые обратился к врачу Мишелю Канеси (Dr. Canesi) с жалобами на состояние здоровье. Год спустя, у него обнаружили ВИЧ, при этом доктор Канеси предполагает, что болел Нуреев уже около пяти лет. Нуреев боялся показать свою болезнь до своей смерти, потому что думал, что это может стать препятствием в его карьере, а следовательно, всей жизни, ведь в 1984 году его искусство по-прежнему пользовалось большим спросом во всем мире. Рудольф Нуреев опасался, что некоторые страны, в основном Соединенные Штаты, могут отказать ему в регистрации, если он будет известен как ВИЧ-положительный. Перед смертью Нуреев дал разрешение врачу, чтобы тот рассказал то, что посчитает нужным. «Если я сейчас проясню ситуацию, это потому, что нет такой вещи, как позорная болезнь. Рудольф жил 13 лет или 14 лет с этим вирусом, благодаря его силе, его бодрости. Люди должны это знать. Он был слишком знаменит, чтобы скрыть правду» - сказал после смерти доктор Канеси (Dr. Canesi) в интервью французской газете Figaro. Артист балета Михаил Барышников так оценил это «завещание» Нуреева: «Как и всякий творческий человек, Рудольф очень хорошо чувствовал время и понимал, что уходит. Я думаю, что ему было страшно, но он нашел в себе силы поведать о своих страхах множеству людей».
