Одна из главных задач Life4me+ — предотвращение новых случаев заражения ВИЧ-инфекцией и другими ИППП, гепатитом C и туберкулезом.

Приложение позволяет установить анонимную связь между врачами и ВИЧ-позитивными людьми, дает возможность организовать своевременный прием ваших медикаментов, получать замаскированные напоминания о них.

Назад
30 января 2021, 07:05
222

Я человек старой закалки, если пообещал, то держу слово

Я человек старой закалки, если пообещал, то держу слово - изображение 1

Всё мое время посвящено работе и помощи людям. Я занимаюсь аутрич работой и социальным сопровождением, в основном среди людей, употребляющих наркотики. В составе патронажной группы выезжаю на поиски людей, которые по разным причинам сошли с лечения. Ведь у меня за плечами большой опыт употребления наркотиков, схода с лечения, возвращения к приему АРВТ и выздоровления. Я делюсь своим опытом, и это работает.

Про общественный фонд «Новая Жизнь»

О «Новой Жизни» я узнал случайно от товарища, которого не видел много лет. Иван – мой давний знакомый, мы живем в одном районе. Он рассказал про организацию, потом отвел в СПИД-центр, чтобы я начал принимать АРВ-терапию. Позже я познакомился с Верой, руководителем Фонда «Новая Жизнь».

Помощь людям

Как-то Иван и Вера попросили меня собрать людей из тех, кто употребляет наркотики, кто без определенного места жительства, чтобы провести среди них консультирование и тестирование на ВИЧ. Я пообещал собрать большую группу, и собрал. Но как только подъехал мобильный пункт, большинство попросту разбежалось. Их и след простыл.

Я человек-слово, поэтому решил, что буду ходить по району и приводить людей к мобильному пункту в режиме реального времени. Пока оставшаяся группа проходила тестирование, я приводил людей, а потом ещё и ещё.

Позже Вера предложила мне работу в организации, всё подробно объяснила. Но я не мог, потому что употреблял, тем самым нарушая закон. Впереди меня ждал суд, в результате которого ожидало 15 дней заключения, и я решил воспользоваться этим сроком, чтобы очиститься от наркотиков. Сказано – сделано. После этого я прямиком направился на работу в «Новую Жизнь». Меня всему обучили, особенно понравилась дружная команда. И я стал выезжать с ребятами на тестирование.

Я так рьяно стал работать, что в конце концов выгорел и сорвался. Сначала алкоголь, а потом снова наркотики. Ребята меня не упрекали, просто предложили помощь. Поначалу я отказывался, думал сам смогу. А когда я в очередной раз очнулся в незнакомом городе, не понимая, как туда попал, понял, что нужна помощь. Ребята отправили меня на реабилитацию по 12 шаговой программе. Я пробыл там полгода, а по возвращению продолжил работать в «Новой Жизни».

Что нравится в работе?

Когда я употреблял, мне нужно было сделать кучу движений, чтобы достать дозу: кого-то обмануть или что-то украсть. А когда стал равным, я тоже делал много движений: собирал людей, общался - но все мои действия были направлены на созидание. Я знал, что делаю правильное дело, и от моих действий точно никто не умрет. Вот эта мысль меня захватила.

Я нужен людям. Ко мне обращаются за помощь, и я могу помочь также, как когда-то помогли мне. Вот, что значит для меня эта работа.

О ВИЧ

Как-то я видел фильм, в котором женщина рассказывала, как узнала о своем ВИЧ-статусе. Её привезли в колонию отбывать срок, взяли анализы, и её вызвал начальник санчасти, чтобы сообщить эту новость.  О своем ВИЧ-статусе я узнал в колонии в 2014 году. Все происходило также, как рассказывала та женщина: я сдал кровь, потом меня вызвал начальник санчасти. Я шёл и боялся услышать, что у меня ВИЧ. Так и случилось. Она мне: «Здравствуйте, у вас ВИЧ. Как вы себя чувствуете?» У меня земля из-под ног ушла, но я не подал виду. И ей в ответ: «Хорошо, что может быть при таком образе жизни». На этом наш разговор закончился. Вот такой была моя первая консультация.

Тогда действовали стандарты по назначению АРВТ при иммунном статусе 350 клеток CD4. Лечение мне не назначили. Более того в этой колонии иммунный статус не сообщали, это была строжайшая тайна. Я так и не узнал, сколько у меня тогда было клеток.

Принятие диагноза

Я никого не слышал.  Очень переживал и винил себя за то, что возможно заразил девушку, с которой жил до заключения. Ребята, которые жили с ВИЧ долго и уже принимали терапию, всячески успокаивали, но я не особо слушал. Я очень хорошо запомнил статью про берлинского пациента в журнале и осознание того, что смерть от ВИЧ мне не грозит.

Из колонии я вышел с мыслью, что никто не должен узнать о моем диагнозе, особенно родственники. Боялся, что меня отовсюду выгонят, и я буду никому не нужным изгоем. Этот страх не давал мне идти в СПИД-центр, потому что я боялся столкнуться с тем же отношением, что и в тюрьме. Я попросту никогда не был в больнице. Чувствовал себя нормально, вот и решил, что проживу и продолжил употреблять, заглушая боль наркотиками.

Передача на ТВ помогла рассказать семье

По телевизору шла передача Малахова о ВИЧ. Там разные известные, авторитетные люди и Вера Брежнева рассказывали, что ВИЧ-инфекцию бояться не надо, это пережитки прошлого и т.д. В этот момент мама спросила: «У тебя-то хоть нет ВИЧ-инфекции?» Я понял, что это тот момент, когда надо сказать… Мама заплакала. И попросила не говорить брату. Мы с ним совершенно разные и никогда не ладили.

Через неделю неожиданно позвонил брат. Он узнал. Но вместо ругани я услышал от него слова поддержки. И вопреки всем страхам, новость о моем ВИЧ-статусе сплотила родственников, они стали предлагать помощь. Я даже пожалел, что раньше не рассказал им. (Смеемся).

Просто я видел, как родная бабушка на своего внука говорила: «Иди отсюда СПИДозный, пока нас всех не заразил». И это не единичный случай.

Жизнь с открытым лицом

После телевизионной передачи я понял, что хоть и не являюсь знаменитостью, мое интервью тоже кому-то да поможет. Я принял решение открыть лицо: первое интервью было для немецкой газеты Deutsche Welle, потом стал ездить по колониям. Сейчас стараюсь рассказывать больше среди обычных людей.

 

О дискриминации

Однажды меня задержали и хотели обыскать полицейские. Один из них спросил, болею ли я чем-то. Услышав, что у меня ВИЧ, один из них стал кричать: «Фу, иди отсюда СПИДовый». Даже шмонать меня не стали. Сейчас, когда я говорю полицейским про свой статус, они реагируют нормально.

По работе я часто слышу истории, когда родные люди не принимают, дискриминируют своих родственников из-за ВИЧ-статуса.

Про наркотики

Это было в 1989 году. Я слышал о том, что где-то есть наркоманы. А потом прочитал об этом в книжке про ВИЧ. И меня это сильно заинтересовало. Я нашел человека, который бывал в местах лишения свободы, предположив, что он точно знает, где можно достать наркотик. Так и вышло. Мне было 15, когда я впервые употребил внутривенно. А тогда еще не было одноразовых шприцев, были стеклянные, многоразовые, которые кипятили. У нас был один на весь район. Постепенно этот «змей» затягивал все сильнее и сильнее, каждый вечер к нам присоединялось по 1-2 человека и т.д.

Я устал употреблять

Тридцать лет в моей жизни были только тюрьма и наркотики. У меня ничего не было, даже одежды. Я очень устал, но выхода из этого не видел и думал, что так и умру. Но благодаря помощи у меня получилось изменить жизнь. На сегодня, 14 января, я не употребляю уже 2 года и 21 день. Чему очень рад.

Про рисование

Сколько себя помню, всегда нравилось рисовать. Рисование успокаивает. Люблю картины великих художников, особенно нравятся мишки Шишкина (Утро в сосновом бору). Я всегда вспоминаю конфеты. (Смеется). В последнее время чаще всего рисую своего песика по кличке Юнга, еще цветы и птиц. В детстве любил рисовать сцены и бои из революции. У меня была целая тетрадь с рисунками, которую потом купили.

Свободное время

Я очень люблю собак. У меня были и такие крупные породы, как доберман, черный терьер. Такими породами нужно заниматься, поэтому я в свое время проходил подготовку собак к защитно-караульной службе (ЗКС). Мне понравилось тренировать собак. Особенно приятно, когда видишь результат. В свободное время мы с Юнгой разучиваем разные команды. Помимо стандартных "сидеть", "лежать", он ищет предметы, вытирает лапы после прогулки о соседский коврик. Вообще, я в нём души не чаю.

Достижения

Самое главное – то, что я не употребляю. Что мне удалось восстановить отношения с родными, которые радуются моей перемене и постоянно благодарят Веру за это.

Если бы я мог изменить одну вещь в прошлом, чтобы это было?

Наверное, я бы не стал ничего менять. Если изменить что-то в прошлом, изменится настоящее и будущее. Я бы не сидел здесь, может меня бы уже не было в живых. Всё, что было в моей жизни, было необходимо.  

О планах и мечтах

Мечта у меня осуществимая – хочу увидеть море. Я уже пообещал своей девушке, что мы обязательно поедем на море. Еще я хочу своё жилье.

В профессиональном плане – хочу продолжать работать, помогать, информировать. И побольше бы адекватных пациентов. (Смеемся).

Автор: Лилия Тен

Поделиться в соцсетях