Одна из главных задач Life4me+ — предотвращение новых случаев заражения ВИЧ-инфекцией и другими ИППП, гепатитом C и туберкулезом.

Приложение позволяет установить анонимную связь между врачами и ВИЧ-позитивными людьми, дает возможность организовать своевременный прием ваших медикаментов, получать замаскированные напоминания о них.

Назад
28 марта 2020, 08:03
1288

Коллаж: "Гендерное насилие и ВИЧ тесно взаимосвязаны", - Наталья Сидоренко

Коллаж: "Гендерное насилие и ВИЧ тесно взаимосвязаны", - Наталья Сидоренко - изображение 1

Мы работаем в сфере, где много страданий, поэтому важно заботиться о себе. Бережное отношение и теплое общение должны стоять во главе угла.

Наталья, на сегодняшний день вы являетесь председательницей правления Ассоциации «Е.В.А.» и региональной координаторкой в Евразийской Женской сети по СПИДу (ЕЖСС)?

Всё верно.

Вы в общественной сфере с 2002 года. Расскажите, с чего всё начиналось?

Мне было восемнадцать лет. (Смеется). Я случайно попала на тренинг для консультантов равный-равному по вопросам профилактики ВИЧ и ИППП среди молодежи. Он проходил в клинике, дружественной к молодежи. И меня поразила царящая там атмосфера открытости, дружелюбия и неосуждения. Со временем я начала сама проводить тренинги и постепенно ввязалась в проекты. Таким образом я стала работать в проекте снижения вреда. Потом были проекты по профилактике и лечению туберкулеза среди людей, употребляющих наркотики. Так и пошло…

Какое значение лично для вас имеет работа в сфере наркополитики, ВИЧ, насилия над женщинами?

Прежде всего, эта работа созвучна моим внутренним убеждениям. Я считаю, что все люди имеют право быть счастливыми. И если в мире будет меньше страданий, значит, будет больше счастья. И смею надеяться, что благодаря своей работе я делаю вклад в уменьшение уровня страданий.

Но это вовсе не значит, что работа занимает тотально всю мою жизнь. Выгорание и попытки сменить сферу деятельности остались позади. Это были те времена, когда я считала, что моя работа должна срочно изменить весь мир. И я искренне не понимала, почему люди не перестают употреблять наркотики, почему вдруг они все не становятся такими, какими я хочу их сделать. (Смеется). Это был мой первый уход из сферы, я несколько месяцев просидела дома, думала о том, чем могла бы еще заниматься. Пробовала работать в коммерческой сфере, но это не дало мне той реализации, которой я хотела. И тогда я подумала и решила, что, наверное, могу дать «ключ» человеку или системе, а изменятся ли они, это зависит не от меня. И это помогло.

Я понимаю, что делаю хорошее дело. Но помимо этого есть и другие сферы в жизни, которые дополняют мой внутренний мир — это ребенок, друзья, путешествия.

Вы считаете себя феминисткой?

Конечно.

Так было всегда, или это отпечаток общественной деятельности?

Думаю, это мой внутренний путь плюс вклад женских сетей, в которых я стала работать. Внутренний путь связан с моей личной историей долгих абьюзивных отношений. В них я прошла через все этапы, описанные в литературе про домашнее и партнерское насилие. Позднее мне представилась возможность изучить свою ситуацию извне. Например, я узнала, как можно было реагировать на действия полиции, которые отказывались принимать мои заявления. Всё это привело к осознанию, что у меня есть права, просто я живу в такой системе. И что агрессоры — это порождение патриархальной системы власти и контроля.

Сильно повлияла работа в ЕЖСС. И наша ежегодная школа по феминизму и ВИЧ. Это пространство безопасности, сестринства и поддержки, чего в жизни очень часто не хватает. Потому что понятие феминизма искажено, как и многие другие понятия в нашем обществе. Говоря о феминистках, все представляют женщин с небритыми подмышками, которые кидаются на мужчин с топорами. На самом деле всё совершенно иначе. Феминизм - это то, что помогает женщинам обретать права и свободу, которые сильно ограничены даже сейчас. Мне лично ближе феминизм третьей волны, интерсекциональный феминизм, который объединяет женщин во всём их многообразии.   

Что вам помогло выйти из абьюзивных отношений?

Это был долгий путь. На протяжении нескольких лет мы то сходились, то расходились. Я предлагала разные варианты развития событий этому человеку, но он их все отвергал. Очередной разлад совпал с моей поездкой в Москву на встречу женщин-активисток из региона Восточной Европы и Центральной Азии. Спустя два дня я поймала себя на мысли, что совершенно перестала думать о человеке, с которым прожила на тот момент 7 лет. И это стало последней точкой в наших отношениях.

Наталья, в продолжение темы расскажите об исследовании ЕЖСС о насилии в отношении женщин, живущих с ВИЧ, в регионе ВЕЦА?

Сначала расскажу о том, что предшествовало исследованию. ЕЖСС ежегодно проводит мероприятия в рамках Международной 16-тидневной кампании против гендерного насилия. Начинали мы со сбора и публикации историй женщин, переживших насилие. Эта практика показала, что происходит ретравматизация и самих героинь, и нас. Потому что, читая историю, ты невольно становишься к ней причастной, также она провоцирует личные воспоминания. Мы решили, что надо с этим что-то делать.

Как помочь ВИЧ-положительной женщине в России и любой другой стране нашего региона, если она употребляет наркотики и у нее произошла дома драка. Куда ей обратиться за помощью? В кризисный центр её не возьмут из-за употребления, с одной стороны. С другой, из-за наличия ВИЧ-инфекции. Некоторые центры прописывают эти ограничения прямо в своих уставах. Женщина должна предоставить справку о том, что её заболевание вне стадии обострения. А что делать, если муж избил её ночью? Кто ей тут же выдаст эту справку?

Таким образом мы пришли к выводу, что нам нужна хорошая доказательная база, чтобы адвокатировать эту проблему внутри каждой страны. Для этого мы и провели исследование. Подтвердилась наша гипотеза и данные Всемирной организации здравоохранения о том, что существует взаимосвязь между ВИЧ-инфекцией и насилием. То есть наличие ВИЧ у женщины влияет на её подверженность насилию. Также само насилие делает женщин более уязвимыми к заражению ВИЧ-инфекцией.

В настоящее время мы используем данные исследования по каждой стране при подаче теневых отчетов в Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин (КЛДЖ/CEDAW) и на других международных, региональных и национальных площадках. 

Расскажите про работу в отношении декриминализации передач ВИЧ: когда она началась, на каком этапе вы находитесь сейчас и каковы ваши дальнейшие планы?

Эта работа ведется ЕЖСС по всему региону ВЕЦА уже четвертый год. И Россия занимает лидирующее место в регионе по преследованию ВИЧ-положительных людей в рамках статьи уголовного кодекса, криминализующего передачу ВИЧ. Ни для кого не секрет, что мы выступаем за отмену 122 статьи. На первом этапе работа велась в двух направлениях: документирование судебной статистики и документирование кейсов из средств массовой информации. Мы собирали данные судебного департамента Верховного суда по вынесенным приговорам. И статьи в СМИ, которые демонизируют тему ВИЧ-инфекции. Из разряда: «ВИЧ-положительный мужчина избил свою мать».

Параллельно размещали информацию о предоставляемой поддержке. Но за всё это время был лишь один кейс, который сопровождала наша общественная защитница Елена Титина. По нему есть ряд публикаций в СМИ, называется «Дело Вики». Сложно найти людей, которых обвиняют по этой статье, потому что они боятся огласки. Люди молчат, приговоры выносятся, и государство поддерживает атмосферу ложной заботы о здоровье граждан.

Как вы считаете, насколько реалистично добиться отмены 122 статьи?

Изменения в уголовный кодекс вносятся практически ежемесячно. Я не знаю, насколько реалистично сделать это в ближайшее время. Но хочется быть оптимисткой и сказать, что всё вдруг изменится. (Смеется).

Наталья, давайте отвлечемся от грустных тем и поговорим о вас. Ваше любимое занятие или хобби?

Это путешествия. У меня с недавних пор есть внутренний план: каждый год посещать несколько разных стран. И я стараюсь ему следовать. Например, была мечта перезимовать на побережье океана, и в прошлом году я её осуществила. Это было хорошо. Периодически я устраиваю себе такой отдых. Как-то я провела месяц в частном доме на Алтае зимой. Там конечно удивительно теплая зима, много солнца, горы. Такие вещи меня наполняют и восстанавливают.

Уже запланировали что-то на этот год?

Я недавно переехала из Томска во Владимир и обустраиваюсь на новом месте. Склоняюсь к тому, чтобы минимизировать частоту передвижений, надо передохнуть. Сейчас больше времени уделяю изучению английского языка, который был заброшен на несколько лет. И ещё развиваю активизм в сфере аффективных расстройств, так как сама живу с биполярным расстройством. Это новая для меня сфера, но на мой взгляд, еще более стигматизируемая, чем ВИЧ. У нас люди думают, что депрессия — это сильная хандра, а не заболевание, которое может закончиться суицидом. Но для меня это не про грустное, а про то, что я через свой личный опыт делаю эту тему проявленной. И вижу от этого много плюсов для себя и для окружения.

А что может быть для вас лучшим подарком?

Есть у меня мечта, коротать... (Смеется). Нет, не старость, а вторую половину своей жизни в доме на берегу озера. Иметь необходимые ресурсы и время, чтобы заниматься любимым делом, созерцать природу и постигать свой внутренний мир.

Ваше жизненное кредо?

Счастье всех живых существ.

Три интересных факта о вас, которые мало кто знает?

Мне кажется, все всё про меня знают. (Смеется).

И по традиции, ваше послание для читателей 

Нам нужно бережнее относиться друг к другу. Не забывать заботиться о себе. Находить время, чтобы жить в балансе между людьми, которым мы помогаем, людьми, с которыми живем и самими собой.

 

 

Автор: Лилия Тен

Поделиться в соцсетях