Одна из главных задач Life4me+ — предотвращение новых случаев заражения ВИЧ-инфекцией и другими ИППП, гепатитом C и туберкулезом.

Приложение позволяет установить анонимную связь между врачами и ВИЧ-позитивными людьми, дает возможность организовать своевременный прием ваших медикаментов, получать замаскированные напоминания о них.

Назад
23 июня 2018, 08:00
836

«Коллаж»: Егор Екимов, г. Санкт-Петербург

«Коллаж»: Егор Екимов, г. Санкт-Петербург - изображение 1

Расскажи о себе

Я из Хабаровска, а последние три года живу в Питере. Мне подходит здешний климат, так как я не переношу жары. А в Хабаровске до +35 летом и 100 % влажность. Это тяжело. Вдобавок в Питере дешевле жить и путешествовать отсюда дешевле. Работаю логистом. Стандартный график – ничего интересного. Из увлечений самое главное – путешествия. В выходные дни люблю выбираться куда-нибудь, а не сидеть в городе.

Когда появился ВИЧ?

Осенью 2017 года обратился в кожвендиспансер с гонореей, которую получил через оральный сексуальный контакт. Причем у меня это был уже второй случай. Возможно, своего рода «звоночек». А вообще, я сдаю тест на ВИЧ каждые полгода лет с 17-ти. И в этот раз тоже сдал. Конечно, сначала я не поверил. Потому что всегда предохранялся и точно не ожидал подобной новости.

Поначалу это был шок, со всеми стандартными стадиями принятия плохих новостей – гнев, отрицание и т.д. Но у меня это быстро прошло, буквально спустя несколько недель. Решение жить с открытым лицом было спонтанным, но самым естественным. Я не думал о том, как поступить, потому что для меня не существовало другого варианта.

Ты был хорошо осведомлен в теме ВИЧ, как я понимаю?

Да, верно. Я читал литературу и смотрел фильмы. Всегда считал себя очень осведомленным в теме ИППП (инфекции, передающие половым путем) и ВИЧ в том числе. Поскольку я гей, вроде как отношусь к группе риска.

Помогла ли осведомленность в принятии диагноза?

Однозначно да. Это может немного комплимент мне, но я не слышал, чтобы процесс принятия диагноза у людей проходил настолько быстро. Если бы я не предохранялся и вел рискованную сексуальную жизнь, допускал бы такую возможность заразиться. Но я всегда предохранялся. И при этом подхватил, но быстро принял диагноз.

Для меня главную просветительскую роль сыграл сериал «Близкие друзья» (Queer as Folk). Он рассказывает, в том числе о том, как жить с ВИЧ, про отношения в дискордантных парах. Можно сказать, поп-культура меня просветила.

Как тебе сообщили диагноз?

Та врач, которая сообщала мне диагноз, на мой взгляд, не имела опыта общения с гомосексуальными пациентами. Когда я обратился в первый раз, она задавала странные вопросы. Видимо я был первый, кто пришел и заявил о заражении при гомосексуальном контакте. Поэтому да, вопросы были довольно странные. Но врач она вполне компетентный, и дискомфорта я не испытывал.

Но новость о том, что у меня ВИЧ она произнесла вскользь. Говорила про анализы и неожиданно упомянула, что у меня ВИЧ. Это было настолько странно, что я сначала даже не понял. И только потом до меня дошло.

Ты всегда говорил открыто о своей сексуальной ориентации?

Не то чтобы всегда. Это постепенный процесс принятия себя. Я, к сожалению, не настолько храбр, как некоторые современные подростки, чтобы в 17-18 лет открыто заявлять об этом. Но постепенно я двигался и, пожалуй, был самым открытым среди своих знакомых. Но с их стороны всегда сталкивался с непониманием и даже агрессией. Они боялись и стеснялись меня. А мое пофигистическое отношение к тому, что подумает люди, их раздражало.

Случалось тебе сталкиваться с дискриминацией на этой почве?

Не то чтобы. Когда я учился в университете, никто не знал обо мне,  все только догадывались. Шутки, да бывали. Но до чего-то большего никогда не доходило. Хотя Хабаровск в этом плане далеко не самый толерантный город в России.


Рассказал ли ты своим близким?

Близким людям я рассказал спустя недели 2-3 после получения анализов. А остальным так в процессе. Реакция была адекватная. От мамы, даже слишком адекватная. Она, наверное, к этому была морально готова.

А терапию ты начал по собственной инициативе?

Да, я был очень хорошо осведомлен насчет лечения ВИЧ. На Западе считается, что ранний прием терапии улучшает качество жизни пациентов и позволяет им дожить до глубокой старости. У нас же в России врачи как правило назначают терапию только тогда, когда анализы фактически говорят, что ты начинаешь умирать. Но мало кто знает, что терапию могут назначить в любой момент, если человек сам изъявит желание принимать ее. Я не собирался ждать часа “Х”, чтобы получить таблетки. Поэтому заявил, что хочу начать прием терапии как можно раньше. Попросил назначить все необходимые анализы. В добавок ко всему, у нас невозможно получить терапию людям, у которых нет прописки или регистрации по месту нахождения. Собственно я тоже к ним отношусь, потому что приехал из Хабаровска. Чтобы встать на учет в Санкт-Петербургский СПИД-центр мне пришлось купить липовую регистрацию, так как настоящую оформить у меня не было возможности, как и у большинства в таком случае. Конечно, это может быть чревато проблемами с законом.

А как у тебя обстоят дела с терапией?

Достаточно хорошо. Я немного боялся реакции организма.  Хотел, чтобы все прошло максимально спокойно, без побочек. Принимаю по 3 таблетки один раз в день. Первые дни были незначительные побочные эффекты. Сильное чувство похмелья и очень яркие сновидения. Через неделю все прошло.

Расскажи про консультирование?

У меня в анкетах на Hornet и Grindr (мобильные приложения для знакомств геев и бисексуальных мужчин) указан мой ВИЧ статус. Часто пишут парни, у которых статус не указан, – он выясняется во время общения. Так через обычные знакомства я стараюсь помогать.

О чем спрашивают?

Обычные вопросы. Как подхватил? Как живу? Про терапию. Но больше вопросов психологического характера. Людям тяжело самостоятельно с этим справляться. Тем более, когда никто о диагнозе рядом не знает. А поскольку у меня этот опыт есть, могу им поделиться.

Егор, а ты обучался или принимал участие в тренинге по консультированию?

Нет, никогда. Пытался выяснить информацию и через ВИЧ-сервисные организации в том числе. Но я так понял, что никому особенно ничего не надо. На словах, конечно, все хотят и рады участию новых активистов в этой сфере, но по факту дальше слов никуда дело не идет. Поэтому я сейчас хочу самостоятельно делать то, что мне интересно. Я понял, что у нас этим никто заниматься не хочет. А у меня достаточно инициативы и самостоятельности.

На твой взгляд, чего не достает? И что бы ты хотел делать? Есть какое-то представление?

Не особо. Я недавно со статусом, многого не знаю. Самое первое, что пришло в голову – транслирование личного опыта.  Хочу, чтобы людям было проще открываться перед своими знакомыми. Ореол невидимости создает проблемы, которые есть в нашем обществе. Люди не говорят об этом. Их можно понять. Буду своим примером показывать, что люди с ВИЧ есть, и они живут интересной насыщенной жизнью.

Приходилось ли тебе самому обращаться за помощью к равному консультанту?

Нет. Я был один раз на собрании группы взаимопомощи. Но приходил туда с целью узнать, чем они занимаются, что делают, и что я могу сделать, чтобы помочь. Это было уже из области активизма, а не помощи лично мне.

И как все прошло?

Успешно, поговорили. Люди боятся, не хотят ничем заниматься, не хотят открываться. Но я же пришел.  Я готов, я могу, я хочу. У меня есть время и желание, дайте мне что-нибудь, предложите что-то. Даже свои идеи высказывал. Но ничего так с места и не сдвинулось.

Я слышала, что внутри гей-сообщества ребята тщательно скрывают свой статус.

Да, так и есть. В Питере с этим  несколько проще, потому  что это большой современный город. А когда я недавно ездил по России, один человек мне написал: «Ты не боишься, что у тебя в Hornet все открыто написано? Тебя же убьют». И это стигма внутри самого сообщества. Возможно, это отрицание проблемы. То есть, если о проблеме не говорить, то ее как бы нет. Фактически в Питере каждый пятый гей живет с ВИЧ. А если зайти в Grindr или Hornet, анкету с указанным положительным статусом найти очень сложно – их единицы. Это капля в море. И все скрывают, никто о себе не пишет, ничего не говорит.

Как ты относишься к ДКП (доконтактная профилактика)?

В свое время я хотел ее принимать. Потом у меня выявили ВИЧ, и это стало не актуально. В России мало кто может себе позволить, по крайней мере, оригинальные препараты. Есть дженерики, они дешевле. Но люди не просвещены и не готовы тратить на это деньги, все-таки презервативы дешевле. В Европе это более распространенно. В самом сообществе спокойнее относятся к ВИЧ. У меня был опыт знакомства ради секса. Я сказал, что у меня ВИЧ, он ответил, что принимает доконтактную профилактику. Это было, как спросить, как тебя зовут. Возможно, мне повезло, но я склонен проецировать это на все сообщество в Европе.

А у тебя были знакомые, живущие с ВИЧ?

Нет. По крайней мере, я об этом не знал. Но я для себя всегда допускал возможность секса и отношений с позитивным партнером. Спасибо сериалу «Близкие друзья». Поэтому у меня не было страха. Если на момент съемок этого сериала в начале 2000 -х это было возможно, это было безопасно, то уж сейчас тем более. Конечно, если человек следит за своим здоровьем, принимает терапию и т.д.

Что посоветуешь тому, кто узнал о своем статусе?

Самое главное, что должен делать человек – это идти  в больницу, сдавать анализы и начинать прием терапии. Важно начать прием терапии сразу. Проблемы могут начаться в старшем возрасте лет в 40-50. И чтобы этого избежать, важно начать прием терапии как можно раньше. Это практикуется в развитых странах, где люди с ВИЧ живут до глубокой старости без каких-либо проблем.

Поделиться в соцсетях