Мой гинеколог хотела чистеньких пациенток – «без всякого СПИДа»

5 серпня 2023

К сожалению, люди, живущие с ВИЧ, до сих пор сталкиваются с дискриминацией из-за своего ВИЧ-статуса. И одной из самых уязвимых групп оказываются беременные женщины. Сегодняшнюю историю нам прислала русскоговорящая девушка, которая живёт в США. Она рассказала о том, с какими проблемами столкнулась во время беременности, и почему этот важный для каждой женщины период оказался для неё таким тяжёлым. Спойлер: большая часть проблем была связана с некорректным поведением одного «хорошего» доктора.

Эта история – своеобразный манифест, который призывает к тому, что о дискриминации не нужно молчать.

– Мне потребовалось несколько лет, чтобы принять свой диагноз и подготовиться к беременности, но, когда я столкнулась со стигмой и дискриминацией в самый уязвимый период моей жизни, ко мне вернулись все мои страхи.

 

Хочу рассказать о том, как я столкнулась со стигмой и дискриминацией во время своей беременности в стране, где уж точно ее не ожидала - в США. Сразу скажу, что я замужем, мой муж здоров, беременность была запланированная и очень долгожданная. После нескольких неудачных беременностей, которые срывались на первом триместре, я решила пойти к русскоговорящему врачу, о которой слышала много положительных отзывов.

На первой же встрече с врачом я ощутила предвзятое отношение.

Она спросила, сколько у меня было партнеров во время беременности. Когда я сказала, что замужем, она, окинув меня оценивающим взглядом, указала мне на отсутствие кольца на пальце (которое я не носила из-за отечности), а также озвучила мне свои фантазии насчет моей принадлежности к ЛГБТ, разглядев в ярких полосках на моей толстовке символ сообщества.

Оба предположения о том, что люди с ВИЧ ведут какой-то разгульный образ жизни и относятся к ЛГБТ, является стигмой. 

После того как гинеколог сказала: «Так и запишем», - я посчитала, что это обычный вопрос, который врач задаёт всем новым пациентам. Хотя в следующий раз, когда я пришла с мужем, врач снова начала спрашивать уже моего мужа, являюсь ли я «герлфренд». Это меня удивило, так как врач вроде смотрела в компьютер и видела информацию о пациенте, которую раннее записала. На что мой муж с возмущением сказал, что я его жена. Я решила, что на этом странные реплики со стороны врача закончатся. Но не тут-то было…

За месяц до родов я случайно поранилась. Гинеколог, увидев у меня царапину, которую я даже не чувствовала, сказала:

«Если вы придете на роды с царапиной, то роддому это не понравится, потому что СПИД!»

Я была ошарашена таким заявлением врача, слова были брошены резко и неожиданно - как обвинение. Я растерялась и все что смогла сказать, это то, что у меня нет СПИДа. Учитывая, что я была не последнем месяце беременности, меня это очень расстроило. Весь последний месяц своей беременности я провела в подавленном состоянии и, так как я готовилась к своим ПЕРВЫМ РОДАМ, я не могла представить, как они пройдут, если мой врач говорит, что им даже царапина не понравится.

Я много плакала и думала сменить врача, но на последнем месяце беременности это было уже сложно сделать. К тому же в этот период мне нужно было каждую неделю посещать своего гинеколога. Каждый раз я хотела высказать свои чуства и опасения врачу, но она ограничивала меня тремя вопросами за прием, «что б её клиентки не нервничали». Из-за переживаний у меня поднялось давление, и врач несколько раз направляла меня в госпиталь из своего офиса. Каждый раз она звонила передо мной и предупреждала персонал о том, что этот пациент «ВИЧ-инфицированный».

Я погрузилась в ощущение, что я опасна для остальных людей, что медработникам такие роженицы не нравятся, и чувствовала себя отверженной и заразной. Ближе к родам гинеколог сказала, что мне надо срочно записаться к хирургу.

И я начала звонить прямо из её кабинета со своего телефона хирургу. В этот момент гинеколог попросила у меня телефон и сказала с моего телефона девушке, принимающей звонки в офисе хирурга, следующее: «Я должна вас предупредить, что этот пациент ВИЧ-положительный».

Мне потребовалось несколько лет, чтобы принять свой диагноз и подготовиться к беременности, но, когда я столкнулась со стигмой и дискриминацией в самый уязвимый период моей жизни, ко мне вернулись все мои страхи.

Я просто погрузилась в то самое состояние, когда ты первый раз узнаешь о диагнозе и ощущаешь себя абсолютно бесправным, опасным, заразным, отверженным обществом и ущербным.

Ааа… еще! Гинеколог мне предложила КУРСЫ ПО ГРУДНОМУ ВСКАРМЛИВАНИЮ.

Роды прошли успешно и легко. Через месяц на послеродовом приеме я решила поговорить с врачом насчет конфиденциальности, так как меня беспокоил этот вопрос из-за такого ее поведения. Гинеколог в очередной раз сказала, что у меня СПИД и что о моем диагнозе знают только в её офисе.

В роддоме ко мне в целом отнеслись хорошо, только одна медсестра на обходе сказала, что я должна быть осторожной, «чтоб окружающие не переживали». На протяжении родов и всего пребывания в госпитале мне было очень некомфортно из-за того, ЧТО мой врач говорила всю мою беременность.

Как только я пришла в себя после родов, то поняла, что это нельзя оставлять и написала большое сообщение своему врачу о том, что её поведение не вписывается ни в какие нормы врачебной и медицинской этики:

«Мне важно вам донести, что вы очень некорректно себя вели во время моей беременности. Говорить женщине, которая готовится к своим первым родам, что роддому что-то не понравится из-за ее диагноза - жесткого и грубо. Вы хотя бы можете себе представить, в каких переживаниях я провела последний месяц своей беременности после этих фраз?! Мне было очень некомфортно на родах и в течение всего пребывания в госпитале, так как вы сказали, что даже царапина кому-то не понравится. Также вы предложили мне курсы по грудному вскармливанию, зная, что мне нельзя кормить грудью. Вы посчитали нужным сказать, чтобы я не трогала салфетки после осмотра и что их нужно выкидывать в какую-то специальную урну, хотя я не планировала их трогать.

У меня есть знакомые здесь с таким же диагнозом и никому ни один доктор не сказал чего-то подобного. Когда я поделилась своими переживаниями с ними, они были шокированы, что это происходит в США. Все, что я слышала в свой адрес, любой другой может расценить как дискриминация по disability. Это заболевание в США не зря вписали в ADA (The Americans with Disabilities Act): люди годами принимают свой диагноз и отрезают себя от общества из-за стигмы. Я так же удивлена, что человек с медицинским образованием не знает разницы между ВИЧ и СПИД — у меня нет иммунодефицита, мой иммунитет, скорее всего, выше вашего.

После того, как вы взяли у меня телефон во время звонка хирургу и начали говорить девушке на ресепшене, что должны предупредить о том, что у этого пациента диагноз, я серьезно запереживала по поводу соблюдения вами врачебной тайны. О диагнозах нужно говорить врачу, а не каждой девушке, которая принимает звонки. Я не уверена, что вам не захочется еще кого-нибудь «предупредить» при наличие общих знакомых. Мне жаль, что я столкнулась со стигмой в самый уязвимый момент своей жизни и теперь мне приходится работать с психологом, потому что всё это меня травмировало. Диагноз не означает, что у меня много партнеров (вопрос о количестве партнеров на 4 месяце беременности, думаю тоже был бы неприятен любой женщине) или я какой-то недостойный человек — это может случиться с каждым.

Такие моменты, как беременность и роды, запоминаются на всю жизнь, вам нужно быть более внимательной к тому, что вы говорите. Если у вас напрочь отсутствует эмпатия, то вы должны хотя бы соблюдать элементарную врачебную этику! Наверняка я не первая, кого вы травмировали своей грубостью».

Ответ меня поразил еще больше:

«Я очень сожалею, что Вам было некомфортно, и мы всегда соблюдаем врачебную тайну. Вы можете не переживать по этому поводу. Еще раз, я сожалею, что, оглядываясь назад, Вы были расстроены заботой о Вас. Многие медсестры в роддоме беременные или имеют проблемы со здоровьем. Я в свое время беременная заботилась о пациентке, чей ребенок имел вирусную нагрузку ЦМВ (цитомегаловирус). Диагноз был поставлен после окончания моей смены. После этого я всю беременность раз в месяц сдавала кровь на титры ЦМВ. По итогу положительный титр. Я обязана предупреждать персонал, чтобы обезопасить беременных медсестер или медсестер, которые лечатся от рака от пациентов ВИЧ+. Никто из них потом не вспомнит Вашего имени и не узнает Вас на улице. У них десятки пациенток в день». 

Короче, она свои страхи еще и на других переносит. И полный 0 в понимании того, что каждый пациент может оказаться ВИЧ +, и что ко всем биологическим жидкостям надо относится как к потенциально зараженным, она тоже не слыхала ни разу. И когда профессию выбирала, то думала, что будет работать только с «чистенькими» пациентками, без всякого СПИДа.

Я хочу, чтоб она прочитала.

Автор: Tatiana Poseryaeva
Фото: freepik