ВИЧ не проверяет моральный облик

Я обычная девушка. Мне 33 года, я живу в столице. Мне не с кем поговорить откровенно на эту тему, пусть эта исповедь будет поддержкой для меня и, возможно, еще для кого-то.

Тема ВИЧ меня пугала всегда, начиная с возраста где-то лет 12-13 и по сей день. Раньше я жила в небольшом городке, где очень низкая заболеваемость ВИЧ.

Иногда я даже думаю: лучше бы я жила там, наверное, вероятность того, что меня бы «пронесло» была выше.

У меня было очень много половых партнеров. Я думаю, что больше 50 точно. Я говорю об этом впервые «вслух», и я чувствую, как внутри все сжимается, когда я представляю осуждающие комментарии под этим постом в стиле «Ну а что ты хотела при таком образе жизни» или «Так тебе и надо, ш%!ха». Ну вот у меня так, у вас может быть как-то по-другому. У моих знакомых девушек было и больше, однако им повезло, а мне - нет.

Если взять процент защищенных половых контактов, то их, наверное, было около 50%. Да, презервативы были не всегда и не со всеми. Во время ранней молодости об этом вообще как-то не задумывалась, а потом мысли в стиле «Да он вроде бы нормальный» или «Ну я ему доверяю» посещали частенько.

Кто-то из партнеров сам говорил: «Да ну, ты что, я чистый, у меня до тебя все были приличные». Такая несусветная чушь – сейчас вспоминаю это все и думаю, какой же глупой, необразованной я была. Как мало я знала о том, что в стране эпидемия и презерватив должен быть, даже если вы давно в отношениях и ни разу не сдавали тест на ВИЧ.

Но всякий раз после незащищенного контакта я переживала – только бы не ВИЧ. Я себе говорила: «Все, больше без презерватива никогда!». В моей сумочке всегда были презервативы, но черт подери, я не всегда могла заставить мужчину использовать их. Мужчины сильнее и напористее, я ему протягиваю презерватив, он его берет в руки, а проникает без него все равно. Я до сих пор не знаю, кто передал мне ВИЧ. Вот посмотришь на бывших – все приличные люди. На лбу ни у кого не написано. Наверное, он (кто передал) тоже до сих пор не знает и продолжает передавать вирус дальше.

Я в своей жизни несколько раз сдавала тест на ВИЧ (это были запланированные обследования перед операциями). И вот однажды, результат на ВИЧ не пришел. К тому времени у меня были уже все симптомы ВИЧ, которые я просто не замечала в быту: усталость, повторяющиеся стоматиты и герпес, незаживающие подолгу раны.

Я напряглась. Потому что я знала, что если анализ не пришел в тот же вечер, то его скорее всего задержали. Так оно и было. Мой анализ был отправлен на верификацию в центр СПИД. Во мне перемешалась буря чувств – страх, стыд, злость, отчаяние и грусть. Мне снились кошмары, я не могла спокойно есть, спать.  Перечитывала интернет – знаете, что я искала? Ответ на вопрос, бывает ли ложноположительный результат на ВИЧ. Я понимала, что это только в исключительных случаях. И мой случай – не исключительный, увы.

Через дней 10 мне поступил звонок из лаборатории. К тому времени я уже смирилась с тем, что у меня результат будет подтвержден. Врач со мной долго разговаривала, говоря о том, что надо поехать на Соколинку, сдать анализ повторно, возможно это не подтвердится. Что я, собственно, и сделала практически сразу же, выйдя из лаборатории. Я сдала еще раз кровь, и спустя несколько дней пришла на прием к врачу за результатами. Мне подтвердили ВИЧ статус.

Я помню, как у меня катились слезы прямо в кабинете, врач спрашивала, почему я плачу. Что за тупой вопрос? Наверное, мне надо было радоваться. Я посмотрела на окна, к слову, это был третий этаж, они были зарешечены. Выйти в окно не получится. Мне хотелось поскорее покинуть кабинет, несмотря на успокаивающие речи врача о том, что это хроническое заболевание, которое лечится пожизненным приемом препаратов, бла бла бла…

Я осталась о д н а… Мне не с кем было об этом поговорить, мне все люди были противны, просто потому что у них нет ВИЧ, а у меня есть. Я не такая как они, понимаете? У них все хорошо, жизнь продолжает играть яркими красками, а у меня впереди темная яма.

Я смутно помню те дни. Помню, как прошла обследование, чтобы встать на учет. Помню, как получила свою первую терапию. Помню, как начала пить таблетки. Помню, как началась депрессия. Каждое утро начиналось с желания выйти в окно. Как в жизни появились алкоголь, сигареты, прямо с утра. Я понимала, что это дно, так быть не должно. Сейчас вспоминаю это, и внутри все сжимается, мне ту себя очень жаль. Никто меня в те дни не обнял и не сказал - «я рядом», «ты мне нужна», «ты справишься».

Я пошла на прием к психиатру. Честно сказала: «У меня ВИЧ, я спиваюсь, я не могу с этим справиться». Доктор меня выслушал, назначил препараты и отпустил. Так потихоньку, я начала выкарабкиваться.

Сначала я просто перестала хотеть умереть прямо сегодня. Потом смогла дожить до вечера без слез. Потом - выйти в магазин. Потом - ответить кому-то в мессенджере. Потом - впервые за долгое время выпить таблетки не с ненавистью, а просто потому, что надо.

Я не приняла диагноз сразу. И через месяц не приняла. И, наверное, через полгода тоже. Мне кажется, слова «принять ВИЧ» вообще звучат слишком гладко для того ада, через который проходит человек после положительного результата. Это не принятие. Это скорее медленное срастание с новой реальностью, которую ты не выбирал. Реальностью, от которой невозможно отмахнуться, потому что она ждет тебя каждое утро в блистере с таблетками.

Мне было очень стыдно. Настолько, что я будто сама превратилась в свой диагноз. Я больше не чувствовала себя женщиной, человеком, личностью. Только носителем ВИЧ. Мне казалось, что если кто-то узнает - меня больше никогда не будут любить, не захотят обнять, поцеловать, взять за руку. Я смотрела на людей в метро, в кафе, на улице и думала: если бы вы знали, вы бы отсели от меня подальше. Вы бы, наверное, брезговали мной. Я никак не могла перестать чувствовать себя грязной.

Самое страшное в ВИЧ для меня тогда был даже не вирус. Самое страшное - одиночество. Ощущение, что ты вдруг выпала из мира нормальных людей и теперь стоишь где-то за стеклом. Видишь всех, слышишь всех, а дотронуться уже не можешь. Я очень боялась, что моя жизнь закончилась не физически, а по-человечески. Что теперь у меня не будет любви. Не будет семьи. Не будет секса без ужаса внутри. Не будет будущего, в котором можно строить планы дальше, чем на неделю.

Но время шло. И вместе с ним начали происходить вещи, в которые я тогда не верила. Терапия сработала. Анализы начали улучшаться. Постепенно слова «неопределяемая вирусная нагрузка» перестали быть для меня медицинским набором звуков и стали чем-то почти спасительным. Я впервые услышала, что человек с неопределяемой вирусной нагрузкой не передает ВИЧ половым путем. Я помню, как сидела и не могла до конца поверить, что я не то чудовище, которым сама себя сделала в своей голове.

Мне понадобилось много времени, чтобы перестать ненавидеть себя. И, если честно, этот процесс до сих пор не закончился на сто процентов. Иногда меня все еще накрывает. Иногда я все еще думаю: почему я? Иногда все еще страшно идти в новые отношения, страшно рассказывать, страшно быть отвергнутой. Страшно увидеть в чужих глазах тот самый ужас или брезгливость, которых я так боюсь. Но теперь я хотя бы знаю: если кто-то отвернется, это будет не потому, что со мной что-то не так. Это будет потому, что человек не справился со своими страхами и невежеством.

Я очень долго считала, что заслужила это. Что это наказание за мои решения, за мою сексуальность, за мою беспечность, за то, что где-то не настояла, где-то промолчала, где-то доверилась не тому. Но правда в том, что ВИЧ — это не клеймо за неправильную жизнь. Им заражаются очень разные люди. Осторожные. Неосторожные. Те, у кого был один партнер. И те, у кого было много. Те, кто вообще не думал, что это может коснуться их. ВИЧ не проверяет моральный облик. И болезнь не делает человека плохим.

Наверное, именно это я хочу сказать той себе, которая сидела тогда в кабинете и смотрела на зарешеченное окно. Ты не грязная. Не испорченная. Не конченая. Не наказанная. Ты просто живая женщина, которой сейчас очень страшно. И которой очень больно. Но эта боль не будет такой острой всегда. Ты еще будешь смеяться. Будешь пить кофе по дороге на работу. Будешь выбирать белье, красить губы, злиться из-за ерунды, строить планы, влюбляться, уставать, ездить в отпуск, ждать лето. У тебя будет жизнь. Не «несмотря на ВИЧ», а просто жизнь. С ВИЧ - да. Но все равно твоя.

Я не знаю, для чего я пишу это сейчас - для себя прошлой или для той, кто читает эти строки и узнала в них себя. Наверное, для нас обеих. Чтобы сказать: после диагноза жизнь не заканчивается. Да, она меняется. Да, первое время может быть так страшно, что хочется исчезнуть. Да, ты можешь плакать, отрицать, злиться, пить, курить, лежать лицом в подушку и не понимать, как жить дальше. Но жизнь дальше - есть. Правда есть.

И если ты сейчас в той точке, где все кажется черным, пожалуйста, останься. Доживи до завтра. Выпей воду. Выпей таблетку. Напиши хоть кому-нибудь. Обратись за помощью. Не потому, что ты слабая, а потому что одной это, правда, очень тяжело. И потому что ты заслуживаешь поддержки не меньше, чем любой другой человек.

У меня ВИЧ. Мне все еще бывает страшно это говорить. Но теперь в этих словах меньше ужаса и больше правды. Это часть моей жизни, но это не вся я. Я - не только диагноз. Я - намного больше.